Пятница 9 Декабрь 2016, 01:09
На дорогах свободно
Главная страница > Новости > Общество > Как каяться, чтобы «скидка вышла»?

Как каяться, чтобы «скидка вышла»?

26 августа 2008 17:48

Знаменитый вердикт «Казнить нельзя помиловать», как известно, волшебным образом меняет свою сущность с репрессивной на гуманную, ежели правильно поставить запятую. Вопрос — в чьих руках окажется в нужный момент перо, которое эту запятую нарисует. И главное — насколько эти руки способны повлиять на ситуацию в стране, где пенитенциарная система была искони «государством в государстве».

Помилованиями в России ведают, как известно, Президент, Госдума и суд. В частности, суд, идя навстречу арестантской челобитной, имеет право отменить или изменить приговор в порядке надзора, освободить условно-досрочно либо в связи с болезнью, заменить неотбытую часть наказания с более жесткой на более мягкую или предоставить осужденному отсрочку (эта мера чаще всего применяется к беременным женщинам). Но в любом случае список лиц, рекомендуемых к амнистии, предоставляют «наверх» региональные комиссии по помилованиям, созданные в 2001 году на обломках прежней, общефедеральной Комиссии, руководимой с 1992 по 2000 год ныне покойным писателем Анатолием Приставкиным. С тех времен динамика помилований в России если и движется, то почему-то в сторону глухого нуля, и это не оборот речи: если в 1992 году были помилованы 705 человек, то в 2007-м — ноль. В этом году высокой чести быть помилованным пока удостоился только один осужденный. За 6 лет работы только Свердловской областной Комиссии по помилованию ее ходатайства были удовлетворены «наверху» лишь в 24 случаях. Немудрено, что сами заключенные все реже обращаются с прошениями пересмотреть их приговор, ибо элементарно не верят, что от этих прошений выйдет хоть какой-то толк. Разумеется, никакой четкой, математически выверенной таблицы факторов, гарантирующей осужденному помилование, в законе не существует. Да и помилование — не обязанность государства, а лишь его право. Но вот вопрос: каким должен быть проситель, чтобы его пожалели и отпустили на волю либо скостили срок? Розовым и пушистым? Тогда за что его в каталажку упекли, ежели он — без пяти минут ангел? Считается, что у сидельца больше шансов получить «скидку», если у него (нее) есть несовершеннолетние дети, тяжелые заболевания, документы участника войны, справки о примерном поведении во время «отсидки»… Не последнюю роль в решении судьбы заключенного, просящего снисхождения, играет и его чистосердечное раскаяние в совершенном злодеянии и готовность вступить на путь исправления. И вот с этого места хотелось бы поподробнее. Как известно, на прошлой неделе в Чите суд целых два дня рассматривал ходатайство бывшего олигарха и нефтяного магната, а ныне скоромного зэка исправительной колонии ЯГ 14/10 в городе Краснокаменске Читинской области. И порешил — пусть пока посидит. Ибо «не встал на путь исправления и не признает своей вины». Характеристики на гражданина Х., присланные на суд из трех пенитенциарных учреждений нашей необъятной Родины, в ряде пунктов противоречат друг другу: в одной говорится, что осужденный Х. лжив, скрытен и провоцирует других заключенных на конфликт; в другой — что исполнителен, вежлив, аккуратен. Разнятся и показания однокамерников экс-олигарха (с одной стороны) и представителей правоохранительных и пенитенциарных органов — с другой: если товарищи по шконке описывают Х. как человека интеллигентного и неконфликтного, то «граждане начальники» упоминают большое количество дисциплинарных взысканий, наложенных на бывшего хозяина «ЮКОСа»: то он шапку перед надзирателем ломать отказывается, то руки за спину не закладывает на прогулке, то на швейной машинке учиться не желает. Не раскаялся, одним словом. Или как-то не так раскаялся, не убедительно. Кому как, а рядовому читателю, не искушенному в тонкостях правосудия, вышеизложенные обвинения представляются немного высосанными из пальца. В чем сугубая социальная опасность гражданина Х.: в том, что он в бытность свою нефтяным королем обогатился за счет государства и уклонялся от уплаты налогов, или же в том, что не закладывает руки за спину на прогулке и пьет чай в неположенном месте? Пора бы уж и определиться. Если в особо крупных махинациях, то незачем было и огород с помилованием городить. Вор, как говорится, должен сидеть. Если в мелких нарушениях, совершенных в заключении, — то непонятно, чем угрожает обществу человек, не желающий шить на машинке. С другой стороны, понять «синемундирников» можно: в самом деле, как отличить искреннее желание исправиться от ловкой игры «на публику»? Полиграф к нему, что ли, подключать? Так он и полиграф обдурит, недорого возьмет. И обдуривают, что интересно. Иначе откуда такое количество рецидивистов в нашей прекрасной стране? Не из тех ли, кто лебезил перед надзирателями, на машинке прилежно шил, ягненка из себя лепил, а вышел — и опять за старое? Короче, оставили раба божия Х. куковать на нарах «до звонка». Кто-то скажет — произвол и басманное правосудие, кто-то — поделом. Не суть. О другом песня. Если самые известные персоны, попавшие по приговору суда в «места не столь отдаленные», не могут заслужить снисхождения и выйти на свободу досрочно, то чего ждать рядовым Ванькам, которые по пьяни наломали дров или по дури вляпались в финансовую авантюру, в которой их и сделали крайними? Вот именно — нечего ждать. Потому и не пишут они прошений в комиссии. Меньше нервов и больше времени для реальных дел: рукавички пошить или отрепетировать правильный поклон перед начальством. Пригодится, когда Госдума объявит очередную амнистию, и начнут составляться списки. Составлять-то администрации колонии будет, а не Президент и не Комиссия по помилованию. А во всемогущество «гражданина начальника» в этом вопросе сидельцы как раз верят гораздо истовей, чем в потенции всевозможных комиссий, судов и прочих общественных палат.

По материалам газеты "Вечерний Екатеринбург"

Комментариев пока нет Написать?
 

Главные новости

Система Orphus