Вторник 12 Ноябрь 2019, 21:32
Местами затруднения
Главная страница > Новости > Интервью > Чудес не бывает — есть воля к жизни

Чудес не бывает — есть воля к жизни

10 сентября 2008 10:50

Хотя эта история и со счастливым концом, для ее главной участницы произошедшее поначалу казалось сущим адом. 86-летней пенсионерке из Екатеринбурга врачи поставили неутешительный диагноз, который для людей в солидном возрасте равносилен вынесению приговора, — коксартроз (патология тазобедренного сустава, на поздних стадиях вызывает резкие боли и сковывает движения).
Никто из местных специалистов не решался оперировать пожилую женщину. В общей сложности она обошла три клиники, и лишь в четвертой доктор пообещал помочь отчаявшейся больной. Ортопед Михаил Полляк, кандидат медицинских наук, врач высшей категории, рискнул провести пациентке курс лечения. Спустя некоторое время, когда все благополучно завершилось, наш корреспондент встретился с хирургом.

Михаил Наумович, что позволяет выделить операцию, которую вы сделали пожилой екатеринбурженке, из множества других?

Уникальна она для нашей страны. Но в то же время, несмотря на все технические сложности, вполне обычна для Запада и считается штатной, ведь зарубежные хирурги занимаются данным направлением медицины с 30-х годов прошлого века. Россия же пока отстает — эндопротезирование суставов у людей старше 70 лет проводится в единичных случаях. В европейских государствах в этом возрасте пенсионеры только начинают жить: они путешествуют по всему миру, пристально следят за состоянием здоровья, и специалисты создают для этого все условия. Работа ортопедов налажена таким образом, что больным не приходится стоять в очереди годами, как это, к сожалению, происходит в России.
Когда коллеги из иностранных клиник узнали о проведенной мною операции, они недоумевали, почему на Урале считают ее уникальной — ведь было сделано то, что у них давно уже практикуется.

Почему вы решились помочь женщине, которой трижды отказали другие хирурги?

За 27 лет хирургической практики мне приходилось сталкиваться с различными людьми и с разным отношением к своему здоровью и качеству собственной жизни. Некоторые не стремятся к тому, чтобы подняться выше существующей планки, и вполне довольствуются теми физическими данными, которые имеют. Другие приходят в клинику, как было в случае с 86-летней пациенткой, со словами: «Я не хочу ни от кого зависеть и уж тем более не собираюсь подчиняться боли». Когда встречаешь людей с таким напором и волей к жизни, им сложно отказать. Тем более что данные обследования здоровья женщины позволяли пойти на риск.

Выходит, вероятность, что операция может пройти неудачно, все-таки была?

В нашем деле она всегда есть, и ее невозможно полностью избежать. Именно поэтому хирургу крайне важно с особым пристрастием оценивать каждую конкретную ситуацию и просчитывать все возможные плюсы и минусы. В любом случае этот риск должен быть разумным хотя бы потому, что эндопротезирование из-за возможности ряда осложнений относится к категории повышенной опасности.
Помню, как ко мне однажды обращался больной, который был готов пойти на операцию даже при отрицательных результатах детального медицинского обследования, — ради ничем не скованной жизни люди готовы рискнуть многим. К сожалению, в его случае пришлось отказать в проведении хирургических вмешательств.

И мы снова вернулись к разговору о так называемом человеческом факторе в хирургии…

Это вполне объяснимо, поскольку один хирург «в поле не воин». Я уже давно перестал верить в чудеса — их не бывает, как бы это грустно ни звучало. Успех или неуспех всего, чего ты хочешь достичь, зависит во многом только от нас самих. Так и при лечении важна внутренняя установка пациента.
Несколько лет назад была прооперирована 18-летняя девушка, которой многие рекомендовали отложить процедуру. Но та стояла на своем, заявив, что хочет жить сейчас, а не потом. После операции она два года наверстывала упущенное из-за болезни, избавляясь от жестких ограничений, которые наложила болезнь.
Если применить пушкинское «любви все возрасты покорны» к данной теме, то получается, что как молодые, так и люди преклонных лет хотят избавиться от скованности движений и вернуться к полноценной жизни.

Неужели заболевание, от которого вы избавили 86-летнюю пациентку, настолько трудноизлечимо?

При коксартрозе человек связан по рукам и ногам и не в силах перемещаться даже со специальной опорой. Его мучают сильные боли, которые отрицательно сказываются на состоянии всего организма. Причем все эти симптомы могут проявляться в течение 10—15 лет, от незначительной хромоты до полной атрофии мышц. К примеру, пожилая женщина, обратившаяся к нам, передвигалась с посторонней помощью. По дому она перемещалась на инвалидном кресле.
Многие больные коксартрозом, так же как при переломе шейки бедра, и вовсе прикованы к кровати. А постельный режим, как правило, влечет за собой массу других заболеваний: даже если абсолютно здорового человека лишить возможности двигаться, у него совсем скоро обострятся недуги, к которым изначально была предрасположенность.

Почему многие доводят себя до такого крайнего состояния?

Людям вообще свойственно откладывать лечение на потом, и эти пациенты тоже пережидают и терпят боли. На операцию они соглашаются лишь тогда, когда уже совсем не могут ходить — настолько «изношены» их суставы. Кстати сказать, в начале 1990-х годов у зарубежных специалистов появилось красноречивое определение — «русский сустав»: именно в это время страдающие коксартрозом россияне стали попадать в западные клиники.

Но с тех пор технологии ушли далеко вперед, и наши специалисты догнали иностранных коллег…

Врачу нельзя руководствоваться какими-то узкими догмами и замыкаться на принципах лечения, которые практиковались лет двадцать назад. Признаюсь, что в самом начале своего профессионального пути я тоже мыслил стереотипами. В те времена, конечно же, и представить не мог, что буду лечить пациентов, уже сделавших первую успешную операцию в зарубежной клинике. Думаю, тогда я c большим трудом поверил бы также и в то, что мои пациенты смогут выписываться уже на шестые сутки после операции, да еще при этом вести активный образ жизни и даже заниматься спортом.

Интересно, а как протекает реабилитация у 86-летней пациентки?

Все проходит, как и было запланировано. После операции она первым делом захотела сделать педикюр. А теперь уже планирует, какие цветы посадит в следующем сезоне у себя на даче…

Беседу вел Станислав Бессонов («Уральский рабочий»)
 


Комментариев пока нет Написать?
 

Главные новости